Побывав на юго-западе Франции в городе Коньяк, я поняла, почему герой Рассела Кроу в фильме «A Good Year» бросил успешную карьеру в Лондоне ради спокойной жизни в собственном доме с виноградником в маленькой французской деревни.
Я давно люблю Францию. За характер ее жителей — сильный, немного строптивый и зачастую беззаботный. За уважение к своему прошлому и умение сохранить свою историю. За кино. За красивый язык. За воздух, который по ощущениям напоминает весенний даже в январе. За поздние ужины. За женщин, которые умеют с достоинством принимать свой возраст, ну и конечно же, за мужчин, в которых есть что-то особенное… французское. До этого путешествия мое знакомство с Францией ограничивалось двумя большими городами — Парижем и Лионом, но сейчас я знаю, что для того чтобы почувствовать эту страну по-настоящему, нужно отправиться чуть дальше Елисейских Полей.
Первая встреча с «Коньяком»
Великолепная возможность не просто открыть для себя новые горизонты, но и узнать, как делают один из моих любимых напитков.
Скоростной поезд домчал нас от Парижа до города Ангулем за несколько часов, а от Ангулема до Коньяка всего пятьдесят минут езды на автомобиле. Коньяк — уютный и очень душевный городок с населением около двадцати тысяч человек, расположенный на реке Шаранта. Город нельзя назвать туристической меккой. Приезжают сюда в основном любители коньяка для того, чтобы своими глазами увидеть «производственный процесс» от А до Я. Но нужно сказать, что Коньяк отличается выгодным географическим расположением и может служить отличным отправным пунктом для тех, кто хочет путешествовать по стране. Берешь машину напрокат и едешь или в Бордо, или в Ля Рошель на океан, до которого отсюда всего сто километров.
Нам повезло, потому что нашим домом на время пребывания в Коньяке стал Chateau de Bagnolet — частная резиденция, принадлежащая семейству Хеннесси. Это поместье было построено в 1810 году, а спустя тридцать лет его купил Аугуст Хеннесси. Здесь каждая комната, а всего их двадцать, имеет свой неповторимый интерьер, и ни в одной из них нет телевизора. Но об «отсутствии цивилизации» я забыла, как только увидела невероятно красивый парк, на территории которого и находится Bagnolet.
Ну а вечер того дня стал для меня ликбезом по приготовлению коктейлей на основе коньяка. Если раньше я относилась к категории людей, которые считают, что коньяк нужно пить в чистом виде, то теперь совсем не удивляюсь, когда его смешивают с содовой или минеральной водой, с тоником или ginger ale. И это очень вкусно.
Урожайный год
В поля! А точнее, на виноградники! С такого призыва начался наш новый день. Hennessy использует в производстве исключительно виноград сорта «уни блан», который выращивают в четырех центральных районах региона с наилучшими характеристиками почв. Мы приехали на виноградник ранним утром, а работа по сбору урожая уже шла полным ходом. Виноград собирают не вручную, а с помощью специальных машин, внешне очень напоминающих комбайны. Такой комбайн специальными «жерновами» срывает ягоды, проезжая между двумя рядами кустов. Собранный урожай тут же сгружают на трактор, который в течение двадцати минут должен доставить его для отжима. Кстати, за рулем трактора сидела очень стеснительная мадам, которая ни в какую не хотела позировать фотографам. Такая вот французская Паша Ангелина, которую не интересовала карьера фотомодели.
Но не будем отвлекаться от главного. Что же происходит с собранным виноградом дальше? Отжатый сок попадает в бродильные чаны и в результате ферментации через 5-6 дней получается очень легкое вино, далее подвергающееся двойной дистилляции. Ну а результатом дистилляции является коньячный спирт о-де-ви, который попадает в бочки и подвергается выдержке или старению. Сам же коньяк — это результат смешивания коньячных спиртов с индивидуальными, присущими только им ароматом и вкусом. Но это уже другая история.
Коньячные бочки
Если бы мне кто-то сказал, что экскурсия на фабрику по производству бочек для хранения коньяка может быть увлекательной, я бы никогда не поверила. Тем не менее это оказалось так. Бочки делают только из французского дуба, поскольку он соответствует всем требуемым нормам. У американского дуба, например, горький вкус, а в немецком и австрийском столько танинов, что они начинают взаимодействовать с коньяком. Интересно, что разрубленное и отшлифованное дерево хранят под открытым небом в течение трех лет. Только после этого заготовки подгоняют под нужные размеры. Если в так называемой клепке (доске) есть хоть малейший дефект, бочка может протечь, поэтому изготавливаются они вручную и стоит производство емкости на 350 литров около 700 евро. Процесс сборки и обжига бочки нам продемонстрировал один из рабочих фабрики. Он собрал ее с помощью молотка из одинаковых по размеру досок и нескольких обручей буквально за несколько минут. Пока мужская часть нашей компании пыталась помочь ему в этом, женская заворожено смотрела на безупречные движения сильных рук.
«Винный погребок»
Погреба Hennessy расположены недалеко от штаб-квартиры компании, в двух шагах от реки Шаранты. Как же хранят коньячные спирты? Они должны созревать в условиях определенной влажности, поэтому климат внутри помещений строго контролируется. В течение года из бочек испаряется около 2% коньячного спирта. Эту долю называют очень красиво — La part des anges («доля ангелов»). Следы этого испарения образуют темные пятна на потолке и стенах. Экскурсоводы шутят, что у местных ангелов должны быть черные крылья. Но на самом деле эти черные пятна не что иное как грибок Minuscule fungus, который вместе с пауками не позволяет жучкам разрушать древесину. Вот так — не очень красиво, не полезно.
Все бочки в погребах промаркированы. На каждой белым мелом безупречным каллиграфическим почерком написаны инициалы, имена и даты. Такой стиль написания называют готическим, и использовать его начали тысячелетия назад. Каким же терпением должен обладать человек, который регулярно корректирует надписи на бесконечном количестве хранимых здесь бочек? Ну а их содержимое поистине бесценно, ведь цена бочки со столетним коньяком может доходить до 500 тысяч евро.
Сдаем экзамен
Все время нашего пребывания в Коньяке мы были похожи на студентов, в огромных количествах получающих новую информацию, но мы и предположить не могли, что в конце курса обучения нас ждет экзамен, а точнее сказать, практическая работа. Нам представилась уникальная возможность самостоятельно создать коньяк. В роли нашего профессора выступил Рене де Жиронд, племянник легендарного Яна Филью — главного мастера купажа Hennessy. Семья Филью, а именно семь ее поколений, работает в Hennessy с 1800 года. Кстати, я представляла Рене солидным серьезным дядечкой, а он оказался скромным улыбчивым парнем. Интересно, что после ухода дяди на пенсию Рене возьмет его фамилию и станет следующим мастером купажа. Так по наследству передаются не только профессиональные секреты, но и имя.
Профессии мастера купажа, или энолога, нельзя научится по книгам или в учебных заведениях. В то время как его сверстники знакомятся со вкусом леденцов, будущий мастер уже знает, что такое запах коньяка, и начинает познавать премудрости своей будущей профессии. Конечно же, у нас не было никаких шансов стать настоящими энологами, но мы постарались достойно справится с заданием. Нас посадили за парты, на каждой из которых стояли мензурки с о-де-ви 1996, 1990 и 1986 годов. Продегустировав содержимое каждой емкости и определив свои пропорции, мы озвучили их Рене. А он с помощью обычного калькулятора произвел расчеты и подсказал, какое количество миллилитров каждого о-де-ви нужно смешать для получения коньяка. На прощание Рене дал нам совет открыть бутылку не раньше, чем через два-три месяца. И вот сейчас, спустя три месяца, сделав глоток конька, который я создала сама, я знаю, что люблю Францию еще и за вкус… вкус к жизни.